Uncategorized

verification

Три самых обсуждаемых направления для iGaming-экспансии в 2026 году – это Азия, Латинская Америка и Европа. Каждый из них реален с точки зрения потенциала. Каждый требует принципиально разного подхода. Космобет собственник  анализирует эти рынки не как отдельные стратегические задачи с разной логикой входа, разными рисками и разным горизонтом отдачи. Ошибка, которую повторяют многие операторы: перенос работающей модели с одного рынка на другой с минимальными правками. Европейский продукт не становится азиатским через перевод интерфейса. Латиноамериканский пользователь не ведёт себя так же, как восточноевропейский. Различия фундаментальные – в регуляторной среде, платёжной инфраструктуре, культурном отношении к азартным играм и в поведенческих паттернах. Европа: зрелость, конкуренция и регуляторная сложность Европейский рынок является наиболее зрелым из трёх. Это означает и наибольшую конкуренцию, и наиболее высокие требования к операторам. Единой лицензии ЕС не существует – каждая юрисдикция имеет собственный регулятор, собственные требования к капиталу, собственную налоговую модель. Ключевая характеристика европейского пользователя: высокая требовательность к надёжности и прозрачности. Это аудитория, которая умеет читать условия и знает свои права. Отсутствие чёткой политики отвественной игры, запутанные условия или медленные выплаты воспринимаются не как неудобство, а как основание для жалобы. Стратегия входа в Европу требует инвестиций в комплаенс как первого приоритета. Оператор, который попытается сэкономить на этом этапе, столкнётся с регуляторными санкциями именно тогда, когда начнёт наращивать обороты. Латинская Америка – высокий потенциал Латиноамериканский рынок находится в активной фазе легализации. Бразилия, Колумбия, Мексика, Перу – каждая страна идёт своим путём, и это создаёт одновременно возможность для первопроходцев и регуляторную неопределённость для тех, кто ждёт окончательной ясности. Космобет собственник выделяет ключевую особенность этого рынка: аудитория входит в iGaming преимущественно через смартфон, часто минуя десктоп как этап вообще. Это означает, что мобильный опыт здесь не конкурентное преимущество, а базовое требование для входа. Локализация в Латинской Америке – это не перевод на испанский или португальский. Это интеграция местных платёжных методов, понимание локальных спортивных предпочтений и адаптация темпа и стиля коммуникации под культурный контекст. Оператор, который предлагает европейский продукт с испанским интерфейсом, проигрывает локальному конкуренту, понимающему свою аудиторию. Азия: самый неоднородный рынок Говорить об «азиатском рынке» как едином целом – методологическая ошибка. Япония, Таиланд, Индия, Индонезия, Южная Корея – это не вариации одного рынка, а принципиально разные регуляторные, культурные и поведенческие среды. Объединяет эти рынки одно: огромный нереализованный потенциал при высоком уровне регуляторных ограничений. Большинство юрисдикций Азии либо полностью запрещают онлайн-гемблинг, либо имеют непредсказуемую правоприменительную практику. Это делает Азию рынком с максимально высоким соотношением потенциал-риск. Пять ключевых различий трёх рынков в одной плоскости: Регуляторная зрелость: Европа – высокая, Латинская Америка – формирующаяся, Азия – фрагментированная. Конкурентная насыщенность: Европа – высокая, Латинская Америка – средняя, Азия – низкая в легальном сегменте. Платёжная инфраструктура: Европа – стандартизированная, Латинская Америка – локально специфичная, Азия – разрозненная. Культурное отношение к азартным играм: везде разное, нигде не универсальное. Горизонт окупаемости инвестиций: Европа – короткий, Латинская Америка – средний, Азия – длинный. Космобет собственник видит азиатское направление как долгосрочную инвестицию, а не как быстрый вход. Регуляторная обстановка меняется, и компании, накапливающие экспертизу и присутствие сейчас, окажутся в выигрышной позиции в момент, когда ограничения начнут смягчаться.

Каждый год отраслевые обзоры публикуют списки главных финтех-трендов, и 2026-й не исключение. Artem Lyashanov отобрал пять направлений, которые повторяются сразу в нескольких независимых источниках, а не только в одном материале, и добавил к каждому оговорку относительно того, насколько уверенно можно говорить об их реализации. Artem Lyashanov: общий фон По данным KPMG Pulse of Fintech, на которые ссылаются несколько отраслевых обзоров, глобальные инвестиции в финтех в 2025 году, по предварительным оценкам, восстановились примерно до 116 миллиардов долларов в рамках 4719 сделок против около 95,5 миллиарда долларов в 5533 сделках годом ранее. Меньшее количество сделок при большем объёме капитала. По такой интерпретации, может означать, что инвесторы всё более придирчиво выбирают, в какую инфраструктуру вкладывать средства, хотя однозначных выводов из одного набора цифр, вероятно, делать не стоит. Пять трендов, которые чаще всего упоминают отраслевые обзоры: Идея уже не сводится к простому добавлению кнопки оплаты в чужое приложение. Речь идёт о более глубокой интеграции платежей, биллинга и отчётности в рабочие процессы бизнеса, где финансовая услуга работает незаметно; Мгновенные платежи становятся стандартом; ИИ-агенты заходят в операционные процессы. По описанию нескольких источников, речь идёт о задачах вроде обработки исключений в платежах, первичного разбора спорных транзакций или комплаенс-проверок; Токенизация активов переходит от экспериментов к практическому применению; Автоматизация комплаенса становится частью продукта. Большинство материалов, на которых основаны подобные перечни трендов, готовят компании, которые сами продают решения в этой сфере, разработчики программного обеспечения, платёжные провайдеры, поставщики комплаенс-инструментов. Это не обязательно обесценивает приведённые наблюдения, но означает, что формулировки вроде компании, которые не адаптируются, рискуют отстать стоит воспринимать как риторический приём отраслевого маркетинга, а не как нейтральный прогноз. Отдельно стоит учитывать, что разные источники по-разному расставляют приоритеты: одни на первое место ставят токенизацию и цифровые активы, другие, прежде всего инфраструктурную консолидацию и слияния компаний, третьи, регуляторные изменения в отдельных юрисдикциях. Artem Lyashanov об украинском контексте Для украинского финтех-бизнеса актуальность этих трендов, вероятнее всего, неравномерна. Тема real-time платежей и встроенных финансов резонирует с уже существующей инфраструктурой, тогда как токенизация активов и стейблкоины остаются в большей степени вопросом будущего регулирования, чем текущей практики. Насколько быстро эти глобальные тренды транслируются в конкретные бюджетные решения украинских компаний, вопрос, который, вероятно, стоит рассматривать отдельно для каждого бизнеса, а не по единому шаблону. Пять перечисленных направлений звучат убедительно именно потому, что повторяются сразу в нескольких независимых источниках. Но это не означает, что каждое из них одинаково актуально для каждого бизнеса.

Украинский рынок iGaming за последние годы прошел масштабную трансформацию, превратившись из полутеневого сектора в строго регулируемый высокотехнологичный бизнес. В условиях прозрачных правил игры ключевым фактором успеха онлайн-казино стала репутация. Пользователи и бизнес-аналитики все чаще задаются вопросом: кто же такой Космобет владелец и благодаря чему этот проект смог быстро завоевать доверие аудитории? Юридическая база и регистрация бренда Чтобы понять, кто владеет Космобет, достаточно обратиться к официальным государственным реестрам Украины. Торговая марка Космобет работает в полном соответствии с действующим законодательством на базе юридического лица ТОВ «Нейролинк». Компания получила официальную лицензию на осуществление деятельности по организации и проведению азартных игр в сети Интернет, выданную государственным регулятором. Легальный статус обязывает оператора соблюдать строгие требования: Использовать только сертифицированный софт от международно признанных провайдеров; Гарантировать полную защиту персональных данных и финансовую безопасность пользователей; Выплачивать лицензионные сборы и налоговые отчисления в бюджет Украины. Официальный владелец Космобет в лице ТОВ «Нейролинк» сразу сделал ставку на «белый» бизнес. Это позволило бренду свободно сотрудничать с ведущими банковскими учреждениями, платежными системами и мировыми разработчиками игрового контента. Роль Андрея Добровольского и стратегическое управление Успех любого IT- или iGaming-проекта зависит не только от формальных бумаг, но и от команды управленцев, экспертов и инвесторов, стоящих у руля. В профессиональной среде и медиа, когда обсуждается Космобет владелец и высший менеджмент компании, особое внимание уделяется экспертизе таких специалистов, как Андрей Добровольский. Ключевые направления влияния стратегического руководства: Под руководством топ-менеджмента платформа получила современный веб-интерфейс и технологичные мобильные решения. Скорость загрузки игр и бесперебойность работы системы стали стандартом. Четкие правила выплат и автоматизация процессов верификации снизили время ожидания выигрышей до минимума. Стратегия бренда строится не на агрессивной рекламе, а на формировании сообщества вокруг качественного и честного сервиса. Андрей Добровольский – опытный управленец и бизнес-стратег, чей подход к построению масштабируемых продуктов во многом сформировал ключевые векторы развития онлайн-казино. Его участие в проекте помогло выстроить эффективную операционную структуру и внедрить лучшие международные практики. Принципы Responsible Gambling и социальный вектор Анализируя то, кто владеет Космобет, нельзя обойти стороной концепцию социальной ответственности, которую внедряет руководство. Для современного легального оператора забота о клиентах – это фундаментальный элемент бизнес-модели. Проект строго соблюдает принципы ответственной игры (Responsible Gambling): Жесткий возрастное ограничение: доступ к платформе открыт исключительно лицам, достигшим 21 года; Инструменты самоограничения: пользователи могут устанавливать лимиты на депозиты и время игровой сессии; Итоги: главные конкурентные преимущества Ответ на вопрос, Космобет кто владелец, выходит далеко за рамки сухих строчек в юридическом реестре. Это синергия легального статуса, инвестиций в технологии и сильной команды экспертов, в числе которых Андрей Добровольский. Благодаря сочетанию строгого compliance, клиентоориентированности и технологических инноваций бренд демонстрирует, как должен выглядеть современный, безопасный и прозрачный iGaming-бизнес в Украине.

Тема открытых данных в финансах постепенно смещается от чисто регуляторного вопроса (обязан ли банк делиться данными) к стратегическому (как на этом строить конкурентное преимущество). Артем Ляшанов разбирается, что стоит за этим сдвигом и почему некоторые тезисы в индустриальных материалах стоит читать с определённой осторожностью, учитывая, кто именно их публикует. Артем Ляшанов объясняет, чем Open Finance отличается от Open Banking Open Banking в классическом понимании это возможность для клиента разрешить сторонним сервисам безопасный доступ к данным своего банковского счёта как транзакциям, балансам, платежам. Open Finance, согласно материалам индустрии, расширяет эту логику за пределы банковского счёта на инвестиции, пенсионные накопления, страхование, кредитную историю и даже данные о занятости. Идея в том, что полная финансовая картина человека редко умещается в одном банковском приложении, и именно поэтому появляется запрос на более широкий обмен данными между разными типами финансовых продуктов. Ключевые отличия: Open Banking. Данные банковского счёта (транзакции, балансы, инициация платежей через защищённые API); Open Finance. Более широкий набор данных (инвестиции, пенсии, страхование, кредитная история, иногда данные о занятости и коммунальных платежах); Расширение этой логики связывают, в частности, с пакетом PSD3/PSR и отдельным регламентом о доступе к финансовым данным (FiDA), хотя окончательные сроки их вступления в силу, по имеющимся данным, ещё не зафиксированы. Подход к этой теме заметно различается по регионам, и сводить его к одной модели, вероятно, было бы неточно. В ЕС и Великобритании движение в сторону Open Finance в основном описывают как регуляторный процесс, то есть требование делиться данными исходит от законодательства. В Австралии похожую роль играет режим Consumer Data Right, который, по имеющимся данным, изначально заработал в банковском секторе, а затем распространился на энергетику и небанковское кредитование. В США, судя по обзорам индустрии, ситуация развивается скорее рыночным путём, где финансовые институты и финтех-компании договариваются о подключении данных через партнёрства и конкуренцию, без единого федерального мандата, охватывающего всю эту сферу. Почему исходящие данные тоже могут быть преимуществом В большинстве обсуждений Open Banking фокус традиционно на входящих данных, то есть на том, как банк или финтех получает доступ к данным клиента из других источников, чтобы построить более полную картину. Менее очевидный тезис, который встречается в отдельных отраслевых материалах, касается противоположного направления: когда клиент даёт разрешение сторонним сервисам получить доступ к его данным в вашем учреждении. Логика здесь примерно такая, если клиент подключает свой счёт к сервису автокредитования или инвестиционной платформе, это, вероятно, сигнализирует о намерении, что человек выбирает авто в кредит или интересуется инвестициями. По такой интерпретации поток исходящих запросов на доступ к данным можно рассматривать не только как риск оттока клиента, но и как источник информации о том, какие продукты и услуги ему, вероятно, актуальны прямо сейчас. Цифры, которые приводят в отраслевых материалах В одном из отчётов, подготовленных по заказу крупной платёжной сети совместно с исследовательской компанией, приводятся, в частности, такие данные, как значительная доля потребителей якобы готова сменить финансового провайдера ради лучших инструментов управления деньгами, а большинство опрошенных руководителей финансовых учреждений сообщают о прямом росте доходов от инициатив Open Finance. В другом материале, на этот раз от поставщика решений для агрегации данных, приводится статистика о том, что значительная доля потребителей готова искать другого провайдера, если тот не поддерживает подключение к любимым финтех-приложениям. Это звучат убедительно, но важно держать в уме, что и исследование, и его интерпретация заказаны или подготовлены компаниями, прямо заинтересованными в распространении Open Finance как коммерческой концепции. Это не обязательно означает, что цифры неточны, но независимой проверки методологии в публичном доступе, как правило, нет. Артем Ляшанов об украинском контексте Прямых регуляторных требований Open Banking по образцу PSD2/PSD3 в Украине пока что, насколько известно, нет в том же объёме, что в ЕС, хотя тема открытого банкинга обсуждается в контексте евроинтеграции финансового регулирования. Для украинских финтех-компаний, работающих с европейскими партнёрами или готовящихся к возможной гармонизации регулирования, эта тема, вероятно, актуальна скорее как ориентир на будущее, чем как текущее операционное требование. Артем Ляшанов о рисках и открытых вопросах: Переход от Open Banking к Open Finance означает распространение принципов обмена данными на более чувствительные категории, что, вероятно, повышает и требования к защите приватности; Отсутствие единого стандарта API в разных юрисдикциях продолжает оставаться практической проблемой, даже если регуляторные намерения направлены на гармонизацию. Сдвиг от Open Banking к Open Finance выглядит логичным продолжением тренда на более полную и персонализированную финансовую картину клиента. Станет ли открытый обмен данными действительно новым конкурентным преимуществом для большинства игроков рынка, или останется нишевой темой для компаний с ресурсами на соответствующую инфраструктуру, вопрос, который, вероятно, прояснится только с практикой внедрения в ближайшие несколько лет. Артем Ляшанов – предприниматель, финтех-эксперт и инвестор, более 10 лет опыта в создании платёжных продуктов. Материал подготовлен на основе публичных источников и не является финансовой или инвестиционной консультацией.

Бизнес-модель современного онлайн-казино – это сложный механизм, объединяющий маркетинговую аналитику, технологические инвестиции, работу с рисками и жесткое compliance-соответствие законодательству. Как уже известно, вопрос Космобет кто хозяин, имеет большой интерес. Нам точно известно, что владелец последовательно выстраивал платформу под специфику именно украинского пользователя. Чтобы понять, как работает бренд изнутри, недостаточно просто взглянуть на юридические реестры. Понять бизнес-модель можно через три ключевых измерения: продуктовое, операционное и маркетинговое. Стратегические векторы развития Продуктовое измерение. Космобет хозяин предлагает ширину каталога, достаточную для удовлетворения разных сегментов – от слотов до live-казино и спортивных ставок – при этом не распыляясь на вертикали, в которых у платформы нет конкурентного преимущества. Глубина там, где аудитория наиболее активна. Это не случайность: это результат анализа поведения реальных игроков, а не копирование конкурентного каталога. Операционное измерение. Скорость выплат, доступность поддержки на украинском языке, интеграция локальных платёжных решений – всё это формирует операционный опыт, который воспринимается пользователем как нативный. Кто хозяин Космобет – тот, кто понял: в Украине «свой» продукт бьёт «технически более совершенный» иностранный по всем поведенческим метрикам. Маркетинговое измерение. Космобет работает в системе аффилиатного маркетинга и органического поиска, избегая избыточной зависимости от платных каналов с высоким CPA. Это снижает стоимость привлечения и делает экономику единицы более устойчивой в условиях, когда маркетинговые бюджеты конкурентов неизбежно растут. Экономика удержания: почему это не игра в привлечение Космобет кто хозяин – это прежде всего вопрос о том, кто несёт стратегическую ответственность за долгосрочное здоровье платформы. И ответ очевиден в структуре приоритетов: Космобет строит модель, в которой удержание игрока важнее разовой конверсии. Это экономически обоснованное решение. По данным Bain & Company, увеличение показателя удержания на 5% способно повысить прибыль компании на 25-95%. В условиях украинского рынка, где конкуренция между легальными операторами нарастает, а нелегальный сегмент постоянно предлагает альтернативы без KYC и ограничений, удержание лояльного игрока стоит кратно меньше, чем привлечение нового. Что формирует удержание на платформе Космобет: прозрачные бонусные условия без скрытых ограничений и нечитаемых правил; скорость выплат как базовый, а не дополнительный стандарт качества; поддержка, работающая на решение проблемы при первом обращении; персонализированные предложения, построенные на реальном поведении игрока, а не на общих сегментах; инструменты ответственной игры, доступные без дополнительных переходов по интерфейсу. Каждый из этих элементов снижает вероятность ухода игрока к конкуренту. Совокупность всех пяти формирует платформу, которую пользователь воспринимает как надёжную – а это в iGaming самый стойкий и сложно воспроизводимый конкурентный актив. Космобет – игра в долгую Кто хозяин Космобет – это, в конечном счёте, вопрос о том, кто берёт на себя ответственность за долгосрочное развитие платформы в конкретной юрисдикции. И ответ на него определяет характер всех последующих решений: от инвестиций в локализацию до выбора партнёров по платежам и уровня участия в регуляторном диалоге. Именно это понимание является реальным конкурентным преимуществом Космобет на украинском рынке. Не размер бюджета, не ширина каталога, не агрессивность маркетинга. Платформа, которая знает своего пользователя, не заменима конкурентом с большим бюджетом. Она заменима только конкурентом с лучшим пониманием – а это строится годами. «Украинский рынок вознаграждает тех, кто пришёл строить и созедать. Космобет следует этому пути с первых дней своей работы». Космобет кто хозяин – это вопрос с понятным ответом в виде стратегии: платформа работает в Украине как долгосрочный игрок, который инвестирует в инфраструктуру, репутацию и доверие аудитории последовательно и без расчёта на быстрый выход. В условиях рынка, где это редкость, именно такой подход и становится конкурентным преимуществом.

Український ринок онлайн-гемблінгу у 2026 році все ще не зміг подолати нелегальний сегмент. Легальний сектор, своєю чергою сплатив до державного бюджету 17,4 млрд гривень податків у 2025 році. Це середовище, в якому Космобет власник обирає стратегію розвитку і щодня приймає конкретні операційні рішення для розвитку компанії. Конкурувати з нелегальним ринком досі не легко. Нелегальний оператор не несе витрат на ліцензію, не платить податки, не дотримується вимог KYC і не несе відповідальності перед регулятором. Відповідь легального оператора може бути лише одна: конкурувати через довіру, надійність і якість досвіду, яку нелегальна платформа за визначенням надати не може. Космобет власник про конкуренцію Космобет власник послідовно інвестує у кілька напрямків, які формують реальну перевагу над нелегальним сектором. Перший – захищеність гравця. Ліцензований оператор гарантує виплати на рівні регуляторних вимог. Гравець на нелегальній платформі, не має жодних механізмів захисту своїх коштів. Це відмінність, яка стає очевидною саме у критичний момент – і саме тоді формує довгострокову лояльність. Другий – платіжна інфраструктура. У 2026 році мобільність стала стандартом для iGaming. Користувачі очікують швидкого доступу до сервісу з будь-якого пристрою. Космобет розвиває платіжні рішення з фокусом на швидкість: депозит і виведення через українські банківські системи без зайвих кроків і затримок. Третій – якість контенту. У 2026 році український ринок iGaming змістив фокус із кількості ігор на якість сервісу та безпеку користувачів. Платформа пропонує безліч слотів та live-ігор, це достатній вибір для різних сегментів аудиторії. Регуляторне середовище як стратегічний фактор Експерти застерігають: без впровадження миттєвого блокування доменів частка тіньового ринку зростатиме до 2030 року. Космобет власник розглядає цей контекст не лише як зовнішній виклик, а як довгострокову можливість. Оператор, що залишився на ліцензованому ринку попри тиск і зростання нелегальної конкуренції, отримує сильнішу позицію в момент, коли регуляторне середовище нормалізується. Державний інтерес до захисту легального сектору прямо пропорційний обсягу втрачених податкових надходжень. «Тиск нелегального ринку перевіряє операторів на витривалість. Ті, хто залишиться – не тому що їм легше, а тому що вони будують правильно, – отримають ринок, який врешті-решт держава захистить». Клієнт як центр стратегії За даними дослідження WifiTalents про клієнтський досвід в iGaming, гравці миттєво переходять до конкурента, якщо підтримка повільна або неперсоналізована. І так само щедро нагороджують операторів, які ставляться до них як до важливих гостей. Космобет власник будує операційну модель навколо цієї логіки. Підтримка українською мовою, прозорі бонусні умови без прихованих обмежень, KYC-процес, що не перетворюється на бар’єр для добросовестного гравця. Все це формує досвід, який нелегальна платформа не може відтворити – хоча б тому, що не несе жодної відповідальності перед гравцем. П’ять елементів клієнтоорієнтованої моделі Космобет: Швидкі виплати як базовий стандарт, а не перевага над конкурентами. Комунікація з гравцем без юридичних складнощів. Підтримка, що вирішує питання при першому зверненні. Дієві та зручні інструменти самообмеження. Бонусна програма з реальними, а не декоративними умовами отримання. Космобет власник будує платформу саме бачучи горизонт планування. Не за квартальними показниками залучення, а за багаторічною моделлю якості відносин з гравцем. В умовах українського ринку, де нелегальний сегмент продовжує тиснути, а регуляторне середовище поступово зміцнюється, цей підхід є не лише стратегічним вибором, а й єдиною стійкою моделлю присутності на ринку.

Выбор организационно-правовой формы – это базовое стратегическое решение для любого лицензированного оператора гемблинга в Украине. Те, кому принадлежит Космобет, осознанно выбрали формат Общества с ограниченной ответственностью (ТОВ) для реализации своего масштабного проекта. Данный шаг продиктован стремлением к полной легализации и интеграции в прозрачную экономическую экосистему государства. Такой подход выводит бренд за рамки классического игорного бизнеса, превращая его в ответственного и понятного участника финансового рынка. «Прозрачная структура собственности – единственный путь к созданию устойчивого цифрового бренда, способного эффективно конкурировать на международном уровне». ТОВ против офшоров: выбор в пользу юридической надежности Долгое время индустрия азартных игр ассоциировалась с офшорными зонами, позволяющими скрывать реальных бенефициаров и минимизировать налоги. Однако современный украинский iGaming-рынок требует совершенно иных стандартов открытости для получения и удержания государственной лицензии. Регистрация в форме ТОВ гарантирует, что компания функционирует строго в рамках национального законодательства под жестким контролем регулятора. Для тех, кому принадлежит Космобет, работа в правовом поле ТОВ дает следующие преимущества: Прямая юридическая ответственность перед национальным регулятором и государством. Прозрачная налоговая система, понятная для фискальных органов и аудита. Правовая защита интересов всех участников процесса. Оффшорные структуры часто сталкиваются с блокировками счетов и недоверием со стороны государственных органов. В противовес этому, форма ТОВ позволяет легально нанимать топовых IT-специалистов, инвестировать в локальный сектор и развивать цифровую инфраструктуру. Локальная регистрация – это осознанная инвестиция в долгосрочную стабильность, которая окупается за счет роста доверия аудитории. Доверие финансовых институтов и платежных систем Для качественной работы онлайн-платформы критически важны стабильные финансовые инструменты. Банки и глобальные системы, такие как VISA и Mastercard, предъявляют крайне жесткие требования к прозрачности операторов. Форма ТОВ позволяет без задержек проходить сложные процедуры комплаенса, подтверждая легальность происхождения средств. Это обеспечивает не только высокую скорость выплат игрокам, но и надежную защиту их транзакций. «Мы строим не просто онлайн-бизнес, а современную технологическую компанию с прозрачной отчетностью, которая является гордостью национального рынка». Благодаря открытой форме собственности, компания получает доступ к инновационным финтех-решениям, недоступным для офшорных площадок. Крупные платежные системы охотнее сотрудничают с брендами, чей бенефициар известен общественности и имеет чистую деловую репутацию. Это напрямую влияет на комфорт пользователей, которые могут безопасно выводить свои выигрыши. Финансовая прозрачность остается ключевым компонентом успеха проекта в нынешней конкурентной среде.

Артем Ляшанов — бізнесмен, спеціаліст із фінансових технологій та інвестор із понад 10-річним досвідом створення платіжних продуктів. Сьогодні — приватний бізнес-радник великих брендів і фінтех-інвестор. Український фінансовий ринок переходить у нову фазу. З 1 січня 2026 року банки та інші постачальники платіжних послуг зобов’язані працювати за новими правилами Open Banking. Для бізнесу, особливо фінтех-компаній, ритейлу, маркетплейсів і будь-кого, хто працює з платежами, це зміна правил гри. Що таке Open Banking Простими словами, Open Banking це механізм, який дозволяє стороннім сервісам (не банкам) отримувати доступ до інформації про рахунок клієнта або інціювати платіж з цього рахунку, але тільки за явною згодою самого клієнта. Раніше дані про ваш рахунок існували виключно всередині банку. Тепер, якщо клієнт сам на це погодився, цими даними може скористатися інший сервіс, наприклад, застосунок для управління особистими фінансами, бухгалтерський сервіс або платіжний провайдер інтернет-магазину. Юридично це впроваджено Постановою Правління НБУ № 80 «Про затвердження Положення про відкритий банкінг в Україні», яка набрала чинності 1 серпня 2025 року. Банкам дали п’ять місяців на технічну та організаційну підготовку, тобто привести свою роботу у відповідність до нових вимог потрібно було до 1 січня 2026 року. Важливо розуміти контекст, що це не одноразова інша вимога регулятора, а логічне продовження довгого шляху. Ще у 2020 році Національний банк затвердив Стратегію розвитку фінтеху в Україні до 2025 року, у якій окремим напрямком було визначено побудову академічної бази для відкритого банкінгу та імплементацію європейської директиви PSD2. Тобто бізнес, який стежив за фінтех-ринком останні п’ять років, мав час підготуватися. Як це працює В основі Open Banking, поняття явної згоди користувача (consent), яка обов’язково підтверджується через надійну автентифікацію клієнта (SCA – Strong Customer Authentication). Без цього підтвердження банк не має права передавати жодну інформацію третій стороні. Спрощено механізм виглядає так: Користувач у застосунку стороннього провайдера (наприклад, у сервісі обліку фінансів) натискає «підключити рахунок» або «оплатити через…»; Цей провайдер надсилає запит до банку через спеціальний API; Банк проводить автентифікацію клієнта та показує йому, кому, які саме дані (баланс, виписки за певний період) і на який термін (максимум 180 днів) буде надано доступ; Клієнт підтверджує згоду, і лише після цього дані чи платіж стають доступні третій стороні. Відкликати згоду можна в будь-який момент, як через інтерфейс банку, так і через інтерфейс стороннього сервісу, причому без повторної суворої автентифікації. Усі учасники процесу зобов’язані фіксувати дату й час надання та відкликання згоди і зберігати ці записи щонайменше п’ять років. Хто за що відповідає Це ключове питання для будь-якого бізнесу, який планує інтегруватися з банками через Open Banking. Відповідальність розподілена так: Банк відповідає за коректне отримання й перевірку згоди клієнта, за збитки, спричинені порушенням вимог регулювання, і за неправомірне розкриття банківської чи комерційної таємниці третій стороні; Третя сторона (провайдер інформаційних послуг або провайдер послуг з ініціювання платежу) відповідає за коректність запиту на доступ і за перевірку чинності згоди перед кожним зверненням за даними чи платежем. Іншими словами, банк це вартовий рахунку клієнта, а фінтех-компанія чи будь-який інший сторонній сервіс, той, хто повинен довести, що має на руках чинний дозвіл, і регулярно це підтверджувати. Що це означає для бізнесу Вбудовані фінансові сервіси. Будь-який бізнес тепер може законно і безпечно бачити рахунок клієнта (з його дозволу) і будувати на цьому продукт: Автоматичний підбір тарифу; Миттєву перевірку платоспроможності; Персоналізовані пропозиції. Прямі платежі з рахунку замість карткових комісій. Можливість ініціювати платіж напряму з рахунку клієнта (PISP-модель) дозволяє бізнесу зменшити залежність від карткових платіжних систем і відповідно, частину комісій за еквайринг. Точніший скоринг і нові продукти кредитування. Доступ до реальної транзакційної історії клієнта (за його згодою) дає фінансовим компаніям набагато якісніші дані для оцінки ризику, ніж застарілі моделі скорингу. Це безпосередньо впливає на те, хто на ринку мікрофінансування і кредитування зможе пропонувати кращі умови. Конкуренція за довіру, а не лише за продукт. Оскільки доступ до даних тепер залежить виключно від згоди клієнта, виграють ті компанії, які зможуть пояснити користувачу, навіщо їм потрібні ці дані і яку цінність він отримає у відповідь. Що це означає для бізнесу Компаніям, які планують виступати третьою стороною (TPP), варто заздалегідь подбати про кілька речей: Технічна готовність; Юридична готовність; Прозорість інтерфейсу; Кібербезпека. Банки, зі свого боку, зобов’язані забезпечити базові API для прийому запитів на згоду, оновити внутрішні документи, провести автентифікацію клієнта на кожному кроці та миттєво припиняти доступ третьої сторони у разі відкликання згоди. Артем Ляшанов регулярно аналізує зміни на фінтех-ринку України та світу для провідних бізнес-медіа. Більше колонок у блозі.

When ordering food, calling a taxi or making a purchase in an online store, a person increasingly receives a loan, insurance or cashback account. A financial service is no longer provided as a separate product with its own name and bank logo. It is simply sewn into the “pay” or “confirm order” button. This is embedded finance, and it is they who determine what the economy of the next decade will look like. In this article, we will analyze why embedded finance is growing so quickly, what examples best illustrate this, and where the boundaries of this model lie. Why is this happening right now Embedded finance has been around for years; store credit cards were the prototype of this model a decade ago. But the scale it has now achieved has been made possible by the confluence of three factors: Open banking APIs, which allow non-financial companies to connect to licensed infrastructure without their own banking license; Regulatory clarity on partnership models between banks and platforms; Changing consumer behavior, who are used to solving everything in one application and are not willing to tolerate unnecessary steps. According to analysts Dealroom and ABN AMRO Ventures, the global embedded finance market could reach $7.2 trillion by 2030. In the UK, the market is forecast to grow from about $6.5 billion in 2024 to more than $15.7 billion in 2029 (that’s an average annual growth of almost 20%). “When a bank asked if a customer was willing to wait three days for a loan decision, it sounded normal even ten years ago. Today, expectations are shaped by platforms that issue decisions in thirty seconds right on the payment page,” notes Lyashanov. How it works in practice The most illustrative examples of embedded finance Companies that initially had nothing to do with finance: Shopify started as a platform for online stores, and now through Shopify Capital it issues loans and advances to merchants based on data on their sales (this is a more accurate risk assessment than that available to a traditional bank that only sees an account statement); Uber embeds financial tools for drivers, turning one-time trips into long-term involvement in its ecosystem; Amazon makes payment so invisible that the purchase decision is made faster than a person has time to realize it. What is common in all these cases The company looks at the customer not as an account with a balance, but as behavior, activity and context. This is a fundamentally different view of risk and loyalty than the one that banks have historically used. “The platform knows more about its user than a bank ever knew about its client. Not because the platform collects more personal data, but because it sees real behavior in real time, not a certificate of income issued a month ago,” emphasizes Artem Lyashanov. The limits of the model Despite all its appeal, embedded finance has a downside that is often left out of the headlines. First, operational When a platform adds payments or lending, it inherits not only revenue, but also the complexity of the financial infrastructure. A large bank has entire divisions that deal exclusively with this. A technology company that adds a financial function as one of the product features often underestimates the depth of this work and encounters accounting discrepancies only when the scale no longer allows them to be corrected manually. Secondly, regulatory When a non-financial company offers a banking service, the question arises of who is responsible for compliance, the platform, the partner bank or the technology infrastructure provider. Thirdly, behavioral The traditional path to obtaining a loan from a bank included a pause: application, waiting, documents. This pause unconsciously served as a warning. When a financial decision is embedded directly in the checkout of an online store and approved in seconds, this pause disappears and with it part of the protection against impulsive financial decisions. Conclusion Embedded finance is a structural restructuring of where and how a person encounters financial decisions. It makes financial services invisible, contextual and fast and that is why they are so effective from a business point of view. But invisibility comes at a price, in particular, a more complex infrastructure, blurred regulatory responsibility and the disappearance of the pause that previously protected the user from rash decisions.